Ростовец. Неомеряне и освоение «русского поля»

Что нужно мерянству, чтобы «освоить русское поле» и быть успешным среди русских?

1. Не мыслить категорией «реконкисты», т.е. «перезахвата»

Это ключевой момент. Понятие «реконкисты» — линейное, соревновательное, агрессивное. Оно предполагает борьбу за территорию смыслов и проживания с последующим появлением «победителя» и «побеждённого». Мерянский проект, если он действительно культурно-антиколониальный и этнофутуристический, должен предлагать не замену одного нарратива другим, а расширение пространства, появление новой оптики, которая делает русскую идентичность не монолитно-черно-белой, а множественной, региональной, укоренённой в Месте.

Русские, которые «возвращаются» к мерянской этничности, прежде всего — это не те, кто резко отказывается от русского языка или культуры, а те, кто обнаруживает в себе финно-угорский субстрат и начинает идентифицировать себя с землёй, на которой они живут, с прадедовским локусом, а не с имперским центром.

2. Сделать мерянскую идентичность привлекательной. Не «жёсткой альтернативой», а «самоуглублением»

Самоуглубление: чтобы русский человек захотел «стать мерей», нужно предложить ему не отказ от себя, а дополнительное мерянское измерение — символическое пространство саморазвития. Мерянство должно давать ответы на экзистенциальные культурно-исторические и экологические вопросы, связанные с самоидентичностью, которые русский нарратив не решает:

• Связь с Местом (Локусом) — не абстрактная «родина», а конкретные реки, холмы, камни, рощи, могилы предков.
• Цикличность жизни вместо «прогресса» — жизнь в финно-угорском «ритме природы» — это своего рода даосизм: принять жизнь во всём её несовершенстве и очаровании, а не в гонке за «развитием» и «красивой картинкой», как у индоевропейцев.
• Общинность — не государство и не корпорация, а семейные, соседские, родовые и кооперативные связи.
• Магия и поэзия — мир, где природа одушевлена, а язык — это заклинание.

Эти ценности созвучны современному экологическому, постматериалистическому запросу (особенно у городской интеллигенции). Мерянство должно стать «тихой революцией» образа жизни, а не политической программой.

3. Создать эстетически убедительный культурный продукт

Марк Шишкин. Финно-угорские народы — нормальные субъекты истории, а не какие-то вымышленные эльфы

«Финно-угорские народы — нормальные субъекты истории в пределах своих возможностей, а не какие-то вымышленные эльфы». Марк Шишкин (Царь Казанский).

Странно, что в 2026 году это всё ещё приходится кому-то объяснять (а как мы видим, приходится). В который раз поделимся классикой — этого текста на русском не нашли, так что предлагаем перевод, но лучше, конечно, читать в оригинале.

И не забывать о том, что кейс меря (а также других народов севера европейской части, колонизация которых началась ещё в древнерусское время) имеет свою специфику, и не все пункты применимы к нему в полной мере.

Восемь стадий отрицания белых колонизаторов (сеттлеров):

1. «Их не существовало». (Terra nullius / Ничейная земля)

Полное отрицание присутствия коренных народов на определённой территории (в стране, провинции и т. д.). Включает в себя отрицание самого статуса коренного населения, например: «Коренные народы — такие же колонизаторы, как и мы»;

2. «Если они и существовали, их не было конкретно здесь».  (Terra nullius / Ничейная земля)

Отрицание того, что коренные народы живут, перемещаются, ведут хозяйство или существуют в конкретной области. Часто основывается на европоцентристских определениях того, что считать доказательством заселения земли;

Васка Шёмтолгай. Мерянство - одна из форм (наиболее эффективная) этнического выживания простого народа

Мерянский историк и краевед из Кохмы, Васка Шёмтолгай о том, как путаница в терминах приводит к ложным выводам и недоумениям во внутрирусском дискурсе:

Вот, есть русские националисты. Которым неомерянство как серпом в поддых. По формальным признакам кажется, что одни националисты схлестнулись с другими. Однако, это иллюзия. Если припомнить тезисы лекций по обществоведению, то становится ясна вся подоплёка текущей коллизии.

Сперва были этносы - природные общественные организмы. Затем появились государства. И общество стало разделено на элиты и простолюдинов. Затем, внутри государства происходят перевороты (захват ключей управления у ведущей элиты прочими элитками). При этом, происходят некоторые послабления в отношении простого народа. Строится фасад демократии, долженствующий показать якобы переход власти ко всему народу. Народ и элиты якобы объединяются в стремлении достичь общих национальных интересов. Провозглашается формирование нации - якобы гармонического единения прежних этносов в общий над-этнос, как сказать, в "этнический котёл".

Однако, уже в самой этой конструкции виден элемент утопизма, внутренние противоречия. И это неспроста.

Мерянский этнофутуризм: от графа Уварова до крестьянина Честнякова

Приходится констатировать: автор канала «Степной суслик» являет собой образец интеллектуального убожества — злобного и никчемного, помноженного на психологическую незрелость и комплекс неполноценности, типичный для рунатской среды вообще. Его тезис о «неомерянском отказе от высокой русской культуры» смешон сам по себе. Но главное — он выявляет полное незнание предмета, о котором автор берётся судить.

Мерянский этнофутуризм, его философия и практика постулируются отцами-основателями (А. Трифонов, А. Малышев-Мерянин, В. Константинов) как творческое соединение культур.

Казанский этнофутуролог, исследователь этого движения, Эльвира Колчева понимает его как не только «способ выживания национальной культуры в современных условиях, но и как реальную площадку для диалога культур – сферу реализации толерантности» (Шибанов В.Л. «Новое слово об этнофутуризме». Ежегодник финно-угорских исследований 2010. Выпуск 3. Ижевск). Это один из самых прямых тезисов о творческом соединении: этнофутуризм становится пространством, где разные культурные традиции могут взаимодействовать.

В случае неомерян речь идёт о творческом переосмыслении и миксе северовеликорусской крестьянской и высокой русской культуры с культурами финно-угорских народов и любых других культур мира, в артефактах и смыслах которых мы видим ценность для своей неомерянской реальности.

Высокая русская культура лежит в самих основах мерянского этнофутуризма. Она дала нам:

Классификация эльфийских одеколонизаторов

Ответ автора рунатского телеграм-канала «Степной суслик» Дениса Полунина на пост телеграм-канала «Мерянский язык» — «Меря реальная и меря рунатская».

Про выходцев из реально существующих народов поговорим попозже, но здесь о наиболее характерных посягающих на идентичность разных региональных и субэтнических групп русских.

1. Неомеряне. Как верно заметил сокрытый имам бирманского буддийского фа... милитаризма, сама возможность диалога с мерянами унизительна. Сравнивать их со свиньями и собаками оскорбительно для полезных животных. Они добровольно отвергли всё высокое и даже среднее в русской культуре и культивируют низшее, отдав предпочтение уродству перед красотой. Глубинные большевики, снежные гаитяне. Всех одеколонизаторов ненавижу, но только мерянская секта вызывает невыразимое словами омерзение.

Для особо тупых уточню, что ничего не имею против реально существующих финских народов и тех элементов русской культуры, которые унаследованы от финского субстрата, в том числе и от реальной мери. Речь о конкретной секте.

Меря реальная и меря рунатская

Вы не поверите, но очередной тейк дегенеративного руната «Степного суслика» оказался полезным. Обычно такое кидаем в мемный канал, поиздеваться над идиотами. Но этот парнёк, сам того не желая, озвучил вопрос, ответ на который давно назрел:

Какова взаимосвязь мерян, марийцев и волжских тюрок, и имела ли она отражение в языке средневековых мерян?

Здесь мы сразу оговоримся: в новомерянском языке слово «елташ» мы используем наравне с более аутентичным «вашай», потому что нас с марийцами связывают общие социальные и религиозные практики, и мы посчитали, что так красиво, удобно и правильно. Нравится это дегенеративным рунатам, лингвистическим задротам из Uralics of Russia с их брянским (мёдом там что ли намазано?) гуру, или кринжовым саамодьяковцам, пыжащимся «реконструировать правильный мерянский в пику Малышевым», или нет — нам всё равно. Это наша с марийцами реальность.

Вернёмся к блеянию копротивленца за «рунатскую расу». Можно было бы списать всё на южное происхождение — на то, что ему, любителю степей, Святослава и царей, тема финно-угорских корней северных великороссов географически не близка. Но тут, скорее, рунатский колхозный расизм и, главное, невладение исторической базой, т.е. необразованность.

Даже если для него ИМЗ — Историческая мерянская земля (Верхневолжье), финно-угры, «северные» и «центральные» великороссы — бесконечно чужие, и он понятия не имеет, что наши финно-угорские предки (меря, терюхане, мурома, чудь, весь, мещера) общались с тюрками задолго до того, как первые славяне ступили на наши земли, — нам, мерянам, северорусским волжанам, муромлянам, мещерякам, потомкам кацкарей, жгонов, унжаков, чудцев, ростовцев, галичан, шуян, пошехонцев, это знать и помнить — жизненно необходимо.

Итак.

Иштяк и меря — елташ заувек!

К комментарийной дискуссии к посту Федора Мамонова (а-ка «Скимѣнъ ранѣный») подключился русский националист, белый расист, автор рунатского телеграм канала «Степной суслик» Денис Полунин:

Иштяк (от остяк, угр, вспомним про Magna Hungaria) - традиционное название башкир в казахском, киргизском, ногайском, каракалпакском, кумыкском языках и некоторых татарских диалектах.

А вот то, что неомерянские дети остбалтских шлюх позаимствовали из марийского тюркизм елташ крайне показательно. Мари со времён Булгарии находились под сильным тюркским влиянием. После завоевания Казанского ханства царём Иваном именно луговая черемиса упорнее всего боролась за его восстановление (восстания 1553-55, 1571-72, 1582-83).

А вот у мери, реальной, а не придуманной кучкой поехавших новиопов, таких контактов с тюрками не было. Никаких причин использовать это слово, кроме "абы не как у москалей" нет.

*Сравним турецкое йолдаш и татаро-башкирское юлдаш, буквально можно перевести как спутник, потому что йол/юл/жол - дорога, но по смыслу товарищ.

«Степной суслик»

Источник: https://t.me/tyrasbaibak/10633

Марк Шишкин. По поводу поста «Скимена» о неомерянстве

Марк Шишкин — казанский историк и краевед, заведующий Домом-музеем Ленина, автор исторического телеграм-канала «Царь Казанский», размышляет по поводу поста «Скимена» о неомерянстве.

На самом деле конструктивная версия этого концепта была проговорена больше десяти лет назад одним из его основателей (Александром Трифоновым прим. ред.), перед тем как он покинул этот род активизма. И она была направлена как раз не на вытеснение русского, а на обогащение русского ещё одним качеством. Русским точно не будет плохо если жители Иванова и Костромы помнят ещё и свою дославянскую историю, а в баре у них подают пиво «Мерянское».

И надо помнить те времена ничем не ограниченных дискуссий, когда формировалось это направление. Неомерянство тогда было едва заметной каплей на фоне целого ведра расистских шуток про «Остбалтский Рейх». Иные деятели на тему финно-угров выстраивали целые конспирологические теории на манер еврейского заговора.

 

Переход части последователей обычного краеведческого движа к идее создать свой интегральный национализм был и так-то вполне возможен, поскольку таким люди увлечённые занимаются. Но и чрезмерность полемического жара со всех сторон тому способствовала.

 

Не будем забывать и фактор «хохлосрача», который тогда процветал в сети, и дальше известно к каким последствиям привёл. Если с той стороны вам ежедневно кричат что «вы — страна Моксель», желание ответить «да, спасибо, и нам это нравится» у кого-то да появится.

Мало кто обращает на это внимание, но у татарских националистов стремление одергивать своих товарищей за излишнее увлечение финно-угорским субстратом распространено не меньше, чем у их русских коллег.

Васка Шёмтолгай. Ответ «Скимѣну ранѣному», или кто такие новые Меряне.

О, не ждалось, не гадалось, но сомнительные лавры печальной памяти псевдо-историка (конъюнктурного «фокусника») Максима Жиха вдруг не стали давать покоя Фёдору Мамонову («Скимѣнъ ранѣный»)! Ну, что ж... Придётся ещё раз напомнить: кто такие Меря, откуда они «вновь» взялись и чем «цепляют» души очень многих. В чём причина нашего успеха, так сказать...

Вначале, коротко, — историко-этнографический ликбез по мерянской теме.

Естественно, визави прекрасно известно, что с 1980-х годов академической наукой принято продолжение этнического бытия Меря и после X века, когда она была последний раз упомянута в летописи. История оперирует совокупностью письменных источников, а не нарочито выбранными отрывками.

Мы вовсе не отрицаем притока словенского и кривичского населения на мерянские земли.

Особенности народных говоров Верхневолжья вполне органично воспроизводят элементы речи исходных славянских этногрупп. Мы лишь говорим, что этот поток не был определяющим в русификации мерян. Определяющим было административное давление, особенно со стороны церкви. И что в говорах Верхневолжья помимо славянских элементов и особенностей во множестве присутствуют финно-угорские. А в диалектах — значительные пласты непосредственно мерянской лексики.

Меря в XIV—XVI веках.

В житии Авраамия Галицкого (события XIV в., запись XV в.) меря описана в качестве сельских жителей галичского Заозёрья. В противовес русскоязычным городским жителям самого Галича.

Источник? — Источник. О Мере? — о Мере.

Далее. Автор Казанского летописца (XVI век) поведал нам особенности этнографической картины Казанского ханства. Среди ряда народностей он упомянул такую:

«…наполни такими людми землю ту, еже Черимиса, зовемая Отяки», что значит «дикие».

И уточняет, что:

«тое жъ глаголютъ Ростовскую чернь, забежавши тамо отъ крещенія Русково въ Болгарскихъ жилищахъ, и приложися хъ Казани».

Фёдор Мамонов, ваш «Скимѣнъ» не ранен — он слеп. Взгляд из мерянского леса

С точки зрения мерянского этнофутуризма, приведённая критика русского националиста Ф. Мамонова («Скимѣня ранѣного») выглядит как типичный пример государство-центричного взгляда, который отождествляет историю народа (народов) с историей государственных элит и институций.

Мерянский этнофутуризм же сознательно смещает фокус с «вертикали власти» на «горизонтальные сети» — локальные общины, промысловые артели, семейные кланы и территориально-родовые сообщества. Этнофутуризм не отрицает роли князей, царей и церкви, но утверждает, что народ конституируется не только «царёвой волей» и «колонизацией», но и повседневным опытом взаимодействия с землёй, языком, привычками, обрядами и памятью предков, т.е. со всем тем, что автор этого «этнополитического» пасквиля отождествляет с «этнографическим навозом» (тот самый «навоз Стеньки и Емельки» — старый мамоновский троп, озвученный им ещё в 2020 году в канале «Русская пустыня» в рамках дискуссии о «готторповском наследстве»).

Игнорировать этот пласт — значит обеднять историю, сводя её к хронике династий, дворцовых переворотов и войн, а не к живой ткани этносов и субэтносов, их быта и культурного обмена.

Критическое возражение вызывает сам тезис Мамонова о том, что «колонизация — образ жизни великоросса» и что мерянство «охолащивает русское начало».

Мерянский этнофутуризм — этнополитический этюд русского националиста Федора Мамонова

Фёдор Мамонов, русский христианский националист, белый расист, автор рунатского телеграм-канала «Скимѣнъ ранѣный», не щадящий свою психику ежеминутным осознанием того, сколь низко упал его народ, размышляет о феномене мерянского этнофутуризма.

Всё-таки я убеждён: с поляками (лехитами), литовцами и латышами достижим modus vivendi на основе взаимного уважения; в отдалённой перспективе таковой возможен даже с украинцами – экзистенциальное фиаско обоих национальных проектов в ходе «Великой Восточнославянской войны» однажды расположит их носителей к диалогу и, быть может, к совместному противостоянию новым хозяевам Северной Евразии.

Но с кем сама идея диалога выглядит тяжёлым оскорблением, так это с «мерянами». 

Причём я бы не стал, как некоторые уважаемые люди, оправдывать «мерянский» вирус тем, что его адепты «пробуждают интерес к запущенному Нечерноземному Центру». Нет, речь идёт о глубоком этнополитическом вызове, который открыто направлен на уничтожение русскости. Более того, «меряне» дискредитируют абсолютно здравый вектор на регионализм и земские вольности, поскольку собственным примером подтверждают все опасения о «неизбежной трансформации любых регионалистов в антирусских сепаратистов».

Специально пишу «меряне» в кавычках, потому что не хочу, чтобы заметка смотрелась атакой на историческую мерю и на северовеликороссов в целом (со стороны южновеликоросса). Меря, наряду со словенами и кривичами, участвовала в призвании Рюрика, что говорит о её принадлежности к предполагаемой конфедерации племён Гардарики. Вскрывающиеся в последнее время факты о культуре рязанско-окских могильников (КРОМ), полиэтнической по своей структуре, также свидетельствуют о финно-угорском (наряду с германским, балтским и иранским) факторе в империогенезе на просторах Русской равнине. Не следует путать наших финно-угорских предков с ожившим трупом, который «неомерянские» некроманты собираются вызвать из могилы по нашу душу.

 

Если бегло касаться исторической критики, то вызывает недоумение отрицание какой-либо славянской колонизации Северо-Востока и ещё более странное утверждение о существовании этноса мерян вплоть до XVIII века (sic!). 

Дугин или Достоевский? Меря!

Нам, мерянам, не нужны ни дугинщина, ни достоевщина, ни царизм, ни либеральщина, что суть — разные стороны одной медали.

Тропы эти давно исхожены, смыслы эти давно исчерпаны. Мы, меряне, посередине старой, всем уже известной, хоженой-перехоженой России на краю могилы ухватили за руку почти уже умерший финно-угорский мир, и вытащили его обратно. Многие скажут, что это «неоязычество» и в общественном сознании оно уже было. Но было оно в основном связано с поисками «славянского наследия» и «арийством», у нас же любовь к аутентичному субстрату, к основам-основ.

Мы уже почти 20 лет, начиная с первых публикаций отца-основателя Александра Трифонова, пишем насколько сильно «верхневолжское» вырастает из исчезнувших дорусских языков, обычаев, сказок, мифов, из растворившихся в облаках и туманах Верхневолжья — чуди, меря, муромы, мещёры.

Это забытая, настоящая Родина, не либерально-европейская и не кондово-азиопская, не царско-крепостная, а, по меткому замечанию российского кинокритика Евгения Васильева: «лесная, с голыми титьками, с конопатыми телесами, с ржаным хлебом на перевязанных полотенцами священных березах».

Наша земля лишена надрывной псевдославянской страсти, без «птиц-троек», без ноздрёвщины, достоевщины, сталинщины, царебожия, дугинщины, либеральщины, где слезы, страдания и служение империи, заменены любовью и родством, тягучим киселем, огнями в рощах, благочестием ИПХС, дорогой предков, спокойным созидательным трудом ради своих рода и племени, созерцанием северной природы, любовью с ветром и протяжной песней.

Русские давно убежали из мерянских границ

15 млн русских в Москве и области, 9 миллионов русских в СПб и области — это не «бывшие меряне». Это «порт» финно-угров, поддавшихся на «славянский проект».

Деславянизация этой публики никак не ведет к Меря, она ведет к полиреэтнизации на фоне неотъемлемой фенномании. Которая подразумевает широкую и многоаспектную лояльность именно к финно-угорскому миру, а не только мерянскому.

Потому так важно держать общую финно-угорскую картину, развивать массовую эрудицию о финно-угорском мире, которая будет питать жажду уже специальной реэтнизации — в мерю, мари, мещеру, вепсов, чудь, карелов, мурому, коми и даже «московских дьяковцев».

Христианин. Специально для Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/136

Этногастрономия и «русские национал-либералы»

Интересный феномен — в России (да и везде в общем-то, например, в Стамбуле как-то видел «русский» ресторан, в котором предлагали украинский борщ и пельмени — коми-пельняни) практически отсутствуют кафе русской этнической кухни. Раньше были попытки организовать это дело, и даже системно: при Лужкове в Москве в 90-х сделали сетевой фастфуд «Русское бистро», в котором были неплохие расстегаи и питный мёд, но как-то не пошло. Если они в России и присутствуют, то очень точечно.

Еще раз процитирую:

С автором канала у меня был уже разговор о кухне. Он все настаивает на том, чтобы возрождать верхневолжскую "мерянскую" кухню. Ради чего ее возрождать? Чтобы было? А зачем? Для меня кухня - сугубо утилитарна, я ем то, что вкусно и способствует прагматичным целям - быть живым и здоровым. Молиться на "свою" кухню как на что-то самоценное - пустая трата времени. Тем более кухня - это считанные проценты от всего объема культуры, мерить культуру кухней - интеллектуальная мастурбация. Я лучше бахну котлетку с пюрешкой, чем буду давиться тем, что мне не нравится, но типа "свое".

Причём не сказать, что великорусская этническая кухня (вернее, кухни — аутентичная русская кухня регионально разная) плохая. Наоборот, она богатая и интересная. На мой взгляд, это связано с отсутствием на практике того, с чем «восточнославянские национал-либералы» так носятся: здоровых традиционности, этничности и национализма. Да, да, национализма. Больного хоть отбавляй, а здорового нет. В первую очередь именно почвенного, этно-культурного, неотъемлемой частью которого является гастрономия.

Манифест мерянского регионализма

Существующая в нашей стране система управления замкнута сама на себя и всё чаще становится тормозом для развития общества. В обществе периодически возникают идеи и течения, призванные преодолеть это торможение. Наиболее популярная из них — регионализм. 

Регионализм — дело хорошее, если он правильно понят. Он не должен быть самоцелью. И не должен быть инструментом для перетягивания "одеяла" региональными элитами.

Мерянский этнофутуризм даёт ответ, для чего этот инструмент нужен на самом деле.

Регионализм "по мерянски" — это скорее культурная составляющая непростого процесса саморазвития общества, основа для самоосознания людей, для их отрыва от Матрицы. То, что Матрица называется "русская нация", не отменяет её природы, она - машина для создания иллюзий. Давно уже нет русского этноса или супер-этноса (конгломерата суб-этничностей).

Чтобы отрешиться от этой Матрицы, нужно прикоснуться к чему-то реально близкому, родному. А у каждого это своё. Для региональных сообществ это забытая этничность / суб-этничность. Осознал своё родное, мерянское — ярославское, ивановское, владимирское и костромское — осознал себя. Никто не мешает этим осознанностям общаться между собой и сотрудничать. В стране десятки народов и народностей. Будет одной или двумя больше — в чём проблема? А проблема в том, что мы несём не местечковую закрытость, и не уход в архаику. Мы несём переформатирование системы, рождение нового мира.

Ни какого прежнего истеблишмента не будет, прорастут новые кадры, воспитанные на новых принципах (вернее, забытых старых). Изменится структура взаимоотношений в обществе, управленческий аппарат не будет играть той роли, что сейчас. Большинство должностей станут выборными и перейдут под контроль общества.

Летний Солнцеворот - Кукуй (Иванов день)

Есть в годовом цикле две экстремальные точки — Солнцевороты, моменты когда убывающее солнце начинает прибывать или наоборот — прибывающее убывать. Один Солнцеворот приходится на средину зимы, и вскоре мы его будем праздновать, другой приходится — на середину лета.

В христианской традиции зимний солнцеворот — это Рождество Христово (шире — Святки), с него Начинается новый годовой цикл.

А ровно через полгода, когда душное лето уже готово переломиться надвое, солнце, преодолев высшую точку, снова катится вниз — к зиме. На летний Солнцеворот приходится другой великий праздник Рождество Иоанна Предтечи или Иванов День (У славян Купала).

Иванов день в Верхневолжье обычно знаменует начало теплой летней погоды, и многие подгадывают начало своих летних отпусков на канун этого древнего праздника Солнцестояния. Искупаться на рассвете, зажечь вечером костёр или попариться в бане – три самых традиционных занятия в Иванов день.

На самый высокий холм в эту ночь принято приносить большое тележное колесо. Там его облепляют смолой, обвязывают соломой, зажигают и спускают с вершины. Летящее по склону огненное колесо символизирует одновременно: убывающее солнце и отсеченную по воле злокозненного царя Ирода честную главу Предтечи...

Главным обрядовым действом, происходившим в ночь на Ивана, являлось разжигание костров. У русских этот обычай в XIX–XX веках был распространен в основном в западных и северных губерниях: Олонецкой, Санкт-Петербургской, Костромской, Вологодской, а также Тверской, Псковской, Смоленской.

По мерянски Иванов день - Кокуй. 

Мерянский этнофутуризм глубоко христологичен

В 2025 году исполнилось 10 лет противодействию «мерянскому неоязычеству», которым наши критики — «духовные контролёры» последовательно клеймят — мерянский этнофутуризм.

Мерянский этнофутуризм глубоко христологичен. Он ищет утерянный Образ Божий, угадывает его в предках, в среде обитания, в переживаниях прошлого, в преображении тварного в индивидуальном, деятельном поиске. В мерянских картине мира и этнофутуристической работе много красоты и свободы. Этнофутуризм, как всякая идея, может затяжелеть злобой и той же гордостью, но пока этим тяжелы только наши критики и ненавистники.

Но главное-то в этой истории: если о нас пишут, значит эти циники отдают себе отчет в честном, объективном существовании мерянского народа.

Их задача, не пустить к мерянскому Лазарю — Христа.

Христианин. Специально для Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/132

Реэтнизация — наша мерянская пассионарность

Присоединяюсь к дискуссии о России как «Большой Финляндии» начатой блоггером Туленковым. Автор канала «Тени Руси» пишет о русских:

«Мы заслужили намного лучшего».

Здесь важно уточнить: мы — это кто? Те, у кого «дедов казацкий кинжал в сарае»?

Русские очень разные. Для русских-неомерян что «Киевская» Русь, что Орда, что Московское великое княжество — одинаковая колониальная история: размывание этнической культуры, размывание этноса — ведущие к небытию наших предков.

Исторический реванш потомков «ростовской и суздальской черни» не в том, чтобы ставить во главу угла «колебания маятников», и не в том, чтобы сражаться за чужие для нас культурные фетиши, миры и смыслы против других, столь же чужих фетишей, миров и смыслов.

Русская политика и мерянский страх

Кто давно читает мерянские медиа уже много раз сталкивался в коментах с подсознательной тревогой у русских при виде малейшего крена в политику. Их переклинивает страх.

Парадокс. Это паттерн поведения именно целевой аудитории меря. Тем русским которых знаковые политические вещи не пугают, меря не интересна.

Думаем это чисто финский политический синдром. Древние финны должны быть «невидимы». Тогда они «неуязвимы». Есть здесь что-то от психологии охотника. Но больше от древней бесписьменной, таёжной культуры, которая интерпретирует свою жизнь только из средневекового — «защитить себя мечем». Если мечем защитить себя не выходит — «прячься».

Мысль о том, что современные нации защищаются культурными нарративами, двигающими и вопросы «глобальной безопасности» этногруппы — не воспринимаются.

Эти гиперпассивные русские люди из целевой аудитории Меря действительно средневековые меряне. Они не верят в политическую борьбу как не верили их предки в самолёт.

Порабощенный разум. Отсюда была победа большевизма в прошлом веке.

Христианин. Специально для Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/129

«Русич» как «воображаемая этничность»

Из старой дискуссии (2023) в чате «Славянское новоязычество» про «русичей» из «Слова о полку Игореве», к сожалению уже недоступной. Русь как «общедревнерусский этноним» это скорее «воображаемая этничность», «воображаемая общность» во взгляде человека модерна на прошлое.

Предположим, автор «Слова», подразумевал под «русичами» не дружину Игоря, а население Новгород-Северского княжества, или даже все население «Древнерусского государства». Ок. Но это не означает того, что все это население себя само ассоциировало с этими «русичами». Общество в то время было все еще родоплеменным. Даже в начале XX века в империи существовали крупные сообщества с развитой постплеменной, языковой, территориальной или религиозной идентичностью, считавшие себя не «великороссами» или «русскими», а чудцой, кокшарами, митрополами, кумзёрами, явреями, кержаками и тд., и тп.

Более того, вспоминая всех наших средневековых «суздальцев», «галичан», «смолян», «ростовцев», «устюжан» и пр., можно констатировать, что до XVIII века любые термины типа «отечество» на практике означали конкретный город и округу (регион) связанную с ним. Эту схему можно смело продлить прямо до XIII-XV веков. Что, в общем, доказывает — никакого единого этноса на Руси не было.

Меря и политогенез Ростовской земли > Северо-Восточной Руси

Политогенез на Руси в целом и в рамках отдельных её земель (племён) проходил в четыре этапа:

1) VII-VIII вв. — Появление первых прото/государственных образований, т.е. племенных княжеств. В нашем случае это племенной центр мери — Ростов I (Сарское городище) появившееся в VII веке. Сейчас некоторые исследователи сдвигают эту планку вглубь, к началу I тыс.н.э., видя в "варварском королевстве" рязано-окцев (КРОМ) то самое начало нашей страны. И это не лишено логики, поскольку рязано-окцы повлияли как на верхнеокских балтов и, по-видимому, балто-кривичей, так и на волжских финнов — дьяковцев, меря, мурому, эрзя.

2) VIII-IX вв. (до 882 г.) — Этап создания больших племенных и межплеменных союзов, в частности "союза северных племен", того самого который изгнал и потом снова призвал варягов. Среди них было мерянское племенное образование со столицей в Ростове I (Сарское городище), меря были равноправными участниками этих событий наряду с словенами, кривичами, чудью, весью.

3) 882 г.–начало XI в.. — Образование Древнерусского государства. Мерянская полития, в союзе с политией варягов-руси, участвует в походе на Смоленск, Киев, Царьград. Этот период можно связывать с мерянской автономией в составе формирующегося Древнерусского государства. Про него, пока осторожно (чтобы не подвергнуть сомнению главенствующий исторический нарратив), пишет археолог, историк-мерянист Андрей Евгеньевич Леонтьев:

«...включение северо-восточных (ростовских) земель в состав Древнерусского государства традиционно рассматривается как следствие славянской колонизации. Однако археологические данные позволяют подтвердить возможную достоверность сведений о мере как о самостоятельном участнике событий начальной русской истории и получить о ней более детальное представление.»

он же:

«Только силой дружин мери можно объяснить сохранение мерянской автономии в Древнерусском государстве в IX - XI вв.»

Меря и князь Андрей Боголюбский

Как метко заметил елташ Степан, наличие мерянского контекста для нас — критерий качества и достоверности. Фильм об эпохе Андрея Боголюбского, игнорирующий мерю, неизбежно остаётся поверхностным и бессмысленным.

Если «развернуть» этот тезис, получается следующая логика:

1. Андрей Боголюбский строил свою власть в Северо-Восточной Земле, на землях, которые исторически были территорией мери (ИМЗ). Игнорировать мерянский фактор в кино — значит лишать историю объёмности. Без упоминания быта, лиц, имен, топонимов и мифологии коренного населения (которое на протяжении 500 лет медленно ассимилировалось, и дало этой земле «своё лицо») фильм превращается в плоскую «картинку из советского учебника», лишенную живой сути.

2. Если актеры в кадре выглядят как классические «славяне из сказок Афанасьева», это может быть исторически недостоверно. «Мерило» здесь — аутентичность. Меря внесла в облик и культуру региона свои уральские, поволжские черты: от одежды и украшений, до особых антропологических типажей, языка и личных имен. Отсутствие этого «мерянского вайба» делает фильм стерильным.

Дугин: Если ты русский — ты крестьянин. Если не крестьянин — ты не русский.

Подкинули подкаст Дугина «Русский Логос I. Презентация в Софрониевой Пустыни» (2019) в котором тот рассуждает о русской идентичности и ее истории.

С самого начала постулируется официальная социомифология про «славянство», и вскользь упоминается о субстрате, о «балтстве» кривичей. 

Хорошо, но об «финскости» мери, веси, чуди (которые вместе со словенами и кривичами пригласили Рюрика, с чего, а вовсе не с Киева, «Древняя Русь» и началась), молчит.

Славяне, славяне, славяне. Оно и понятно, «финскость» рушит концепцию «русского мира» какой её видит Дугин, с центром в Киеве. На Киев завязано в конечном итоге всё: «князь Владимир», «крещение русских», «русская колонизация Севера» и возникновение России.

Смотрим дальше.

«Предки русских это самые древние славяне. Самые древние славяне появились на правобережье Днепра, там, где Западная Украина. Бужане, тиверцы, уличи, поляне, древляне, наши русские предки. Западные и южные славяне отселились от русских на запад и юг».

Про чудь, меря, весь, мурому, мещеру молчит. Ничего специфически — евразийского, нет. Где огромный финский пласт в русском этногенезе? Где влияние булгар, татар?

Идем дальше в глубины истории.

«Скифы-пахари наши славянские предки. Славяне — русские исключительно земледельческое, сугубо оседлое население».

Если русские «исключительно земледельческое-сугубо оседлое население» то как они колонизировали Север, Северо-Восток, а затем Урал и Сибирь?

Быть может, их кто-то расселил у нас? Например, во времена Аварского и Хазарского каганатов?

Депопуляция населения территории Исторической мерянской земли (ИМЗ) в 1959-2023 гг..

Пару лет назад в сети гуляла крайне претензионная подборка цифр по регионам ЦФО в которой сравнивалось количество населения дореволюционных губерний с современными областями, на основании чего делается вывод об общем уровне вымирания территорий «великорусского» ядра ЦФО. 

Непонятно как можно сравнивать губернии с современными областями, ведь они по своим размерам, территориям не коррелируют с областями, созданными уже в советское время (1930-40 гг.).

Чтобы выяснить процент реальной депопуляции решили сравнить население областей 1930-50ых годов и нынешнее. Вот что из этого получилось:

Владимирская область

1959(1) — 1 402 910 человек.
2023(2) — 1 325 150 человек.
Убыль населения составила -77 760 человек.

Ивановская область

1959(1) — 1 322 152 человек.
2023(2) — 914 493 человек.
Убыль населения составила -407 659 человек.

Усилия неомерян — филигранны, эффективны, но ограничены

Все, что нужно мерянскому возрождению — это Специализация. В европейской традиции это называется «Цех».

Цеховики в средневековье построили нации и города. Были цеховики и в Мереме — галивонские рыбаки; владимирские офени; кусские плотники; охотники и бортники чудцы; плотовщики унжаки; буйские шаповалы; нейские и макарьевские жгоны; кинешемские купцы; шуйские ткачи; хохломские, мстёрские, палехские и городецкие иконописцы, да разрисовщики; ростовские огородники и рыбаки; чаще всего объединенные старообрядческой верой, территориально-родовой общинностью, старшинством, "помочью"и своими тайными языками. Но их бытие свел на нет большевизм.

Нам, мерянам, нужен свой Цех, в котором каждый специализируется в какой-то своей сфере, ощущая себя — меря. Сферы, Цех учат устанавливать горизонтальные связи. Это наука этносоциальной коммуникации.

Потом возникает нация.

Христианин. Специально для Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/121

Посмертная судьба Шемяки, или наш мерянский детектив

Несмотря на то, что около 1450—1451 гг. галич-мерьского князя Дмитрия Шемяку московские попы отлучают от церкви и составляют по этому случаю «проклятую грамоту», после (отравления по указу Василия Темного) новгородцы с почестями хоронят его в Георгиевском соборе Юрьева монастыря под Новгородом.

Видимо не только потому, что Шемяка внес в него богатый вклад на помин души (плащаницу), но и чтобы насолить московитам.

В XVII веке нетленные мощи Шемяки были спутаны с мощами св. князя Феодора Ярославича похороненного в том же соборе в 1233 году и перенесены в Софию Новгородскую, где под видом св. кн. Феодора Ярославича и покоятся ныне.

Николай Александрович Зонтиков (24 января 1956, Кострома) — советский и российский историк-краевед, по этому поводу писал:

«Д. Г. (Дмитрий Георгиевич (Юрьевич) Шемяка) был похоронен в Георгиевском соборе новгородского Юрьева монастыря (при жизни князь сделал в собор ценный вклад — плащаницу (ныне в НГОМЗ); согласно надписи на ней, она датируется 23 авг. 1449, по мнению В. Л. Янина, ее средник относится к 1444). Погребение в храме отлученного от Церкви князя может свидетельствовать о попытке новгородских властей продемонстрировать независимость от Москвы.

В 1454 г. сын Д. Г. кн. Иван уехал из Новгорода в Псков, затем в Литву, где получил в кормление от Казимира IV города Рыльск и Новгород-Северский. Вдова Д. Г. Софья Дмитриевна после смерти мужа жила в Новгороде, 7 февр. 1456 г., во время похода на Новгород Василия II, бежала к сыну. 13 февр. 1456 г. в Новгороде умерла дочь Д. Г. Мария (в возрасте ок. 17-18 лет, А. А. Зимин предполагает, что смерть не была естественной). Марию Дмитриевну похоронили в Георгиевском соборе Юрьева монастыря, возможно в одной гробнице с отцом. Муж Марии, кн. Чарторыйский, бежал из Новгорода в Псков, затем в Литву. В 20-х числах февр. 1456 г. в Яжелбицах между Новгородом и Василием II был заключен мир. По его условиям новгородцы обязались не принимать к себе родных Шемяки. (лишь в 1500 из Литвы в Московию вернулся как служилый князь внук Д. Г. Василий Иванович Шемячич).

В 1616 г. захватившие Новгород швед. солдаты вскрыли гробницу Шемяки, в которой обнаружили мумифицированные останки мужчины в княжеских одеждах. Останки были ошибочно приняты за мощи св. кн. Феодора Ярославича, скончавшегося в 1233 г. в возрасте 13-14 лет и погребенного в этом же соборе. С разрешения швед. ген. Я. Делагарди Новгородский митр. Исидор перенес останки в придел Рождества Богородицы новгородского Софийского собора, где их поместили в каменную гробницу.

Останки вновь были вскрыты в 1919 г. в ходе кампании по вскрытию мощей святых. Была зафиксирована их принадлежность «мужчине лет сорока» (Каргер М. К. Раскопки и реставрационные работы в Георгиевском соборе Юрьева монастыря в Новгороде (1933-1935 гг.) // Сов. Арх. 1946. Т. 8. С. 219). В 30-х гг. XX в. их обследовал антрополог В. В. Гинзбург, пришедший к тем же выводам (Гинзбург В. В. О «мощах» из Софийского собора в Новгороде // НИС. Новгород, 1940. Вып. 8. С. 86-88). В окт. 1987 г. по инициативе начальника Новгородской археологической экспедиции Янина была проведена судебно-медицинская экспертиза «останков Федора Ярославича», в результате которой в них обнаружили следы мышьяка. По заключению Янина, «судебно-медицинское исследование подтверждает и атрибуцию останков Дмитрию Шемяке и достоверность летописного известия о его отравлении» (Янин. С. 111). В наст. время останки Д. Г. пребывают в новгородском Софийском соборе (по-прежнему они отождествлены с останками св. Феодора Ярославича).»

Шемяка, которого заволжские меряне считали своим князем, отравлен, оболган после смерти и волею случая лишен своего имени после погребения.

Но все тайное рано или поздно становится явным.

Ваш Kirbäs.

Оли Шепиш. 5 стереотипов о русских из массовой культуры и искусства.

Мерянская активистка Оли Шепиш в своём блоге опубликовала интересный лонгрид в котором описала 5 основных стереотипов о русских, которые, по её мнению, относятся к народу меря (а также другим поволжским финнам). Нам показалось это интересным и мы публикуем их отдельными постами.

Ваш Kirbäs.

1. Холод, леса, болота, медведи и другие дикие звери, общая хтонь природы

Окружающая природа в искусстве никогда не появляется просто так. Она представляет собой среду, в которой формируются и действуют персонажи, а также может метафорически отражать их характеры, чувства и эмоции.

"Русская" суровая природа и очень холодный климат (вскользь замечу, что природные условия и ресурсы не принадлежат народу по какому-либо праву, а существуют сами по себе, вне зависимости от присутствия людей) в произведениях мирового искусства зачастую являются инструментом экзотизации.

Меря и мерянский язык: итоги реконструкции к началу XXI века

28 июля 2022 года в филиале «Институт языкознания имени Якуба Коласа» Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы НАН Беларуси с докладом «Меря и мерянский язык: итоги реконструкции к началу XXI века» (на русском языке) выступил один из крупнейших финноугроведов Европы, член-корреспондент РАН, доктор исторических наук, профессор В. В. Напольских.

Меря — финно-угорское племя, которое в I тысячелетии нашей эры жило в Волго-Окском междуречье. Центральным городом племени, предположительно, являлся Ростов Ярославской области.

Мерянский язык на сегодняшний день считается утраченным, но есть основания относить его к финно-угорским. Путем анализа топонимов Верхнего Поволжья была предпринята попытка очертить территорию расселения меря и даже выделить бывшие диалекты мерянского языка, что и нашло отражение в докладе В. В. Напольских.

0:00:00 вступление.
0:00:20 карта Макса Фасмера (1930-е гг.) с обозначением территории расселения племени мера.
0:04:21 что известно о мерянском языке.
0:06:27 работы украинского исследователя А. Б. Ткаченко, посвященные мерянскому языку.
0:08:39 собрание топонимии Русского Севера силами Екатеринбургской ономастической школы А. К. Матвеева.
0:11:03 четырехтомная монография А. К. Матвеева "Субстратная топонимия Русского Севера" (2001-2015).
0:13:48 Этнотопонимы с формантом мера / мерянский и т.п.
0:14:46 характерные мерянские топоформанты: ареалы и реконструкции.
0:27:38 мерянские языки и их соседи.
0:30:29 мерянские и другие языки субстратной топонимии в уральской семье.
0:33:01 вопросы и ответы.

Институт языкознания имени Якуба Коласа. Минск, Республика Беларусь.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/103

"Марийцы и меря: мы одной крови?"

На Ютубе появилась интересная лекция марийского историка, Сергея Свечникова посвященная взаимоотношениям мерянского и марийского этноса в раннем средневековье. 

Сергей Свечников — ведущий сотрудник Марийского научно-исследовательского института языка, литературы и истории им. В.М. Васильева (МАРНИИЯЛИ), кандидат исторических наук, автор школьных учебных пособий по истории и культуре народов Республики Марий Эл.

В частности, в лекции освещаются проблемы реконструкции мерянского языка. Интересно, что согласно теории российского этнолога, языковеда и финно-угроведа В.В. Напольских мерянский, марийский и муромский языки образовывали отдельный кластер среди волжско-финских языков - так называемую «меряно-марийскую общность».

Хороший повод еще раз повторить прописные истины. Берем и открываем свежую работу Владимира Владимировича Напольских «К иранской этимологии этнонимов мари, меря, мурома» // «Вопросы ономастики». 2024. Т. 21, № 1. С. 9–26. надеваем очки и читаем:

«... можно реконструировать доосетинское *marya- ‘воинский отряд’ (возможно, с характерной для иранских языков пейоративной коннотацией ‘шайка, стая’) > алан. *mal- > осет. bal. Переход -ry- > -l- в скифосарматских диалектах, по наблюдениям В. И. Абаева, имел место после V в. до н. э. [Абаев 1949: 214]. По-видимому, именно в середине I тыс. до н. э. словом *marya- (сохранявшим, вероятно, еще и древнее значение ‘жених, муж’ — см. выше) носители восточноиранских языков в Поволжье — языковые предки осетин — называли своих северных соседей, предков марийцев и мери, которые заимствовали этот термин, ставший их самоназванием.

Использование такого специфического термина в качестве этнонима свидетельствует об особых, вероятно не самых мирных, отношениях между иранцами и марийско-мерянскими группами в Поволжье».

черным по белому:

«Марийско-мерянскими группами в Поволжье».

И зарубаем себе на носу что ведущий в мерянистике учёный сказал.

Ваш Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/98

Что значит — «Быть Меря»

После довольно непростого 2025 года, и перед лицом неизвестности наступающего 2026 года, Kirbäs подвел некоторый итог последних лет — в виде формулы, которая будет полезна для каждого, кто говорит о себе — «Я Меря».

• Меря, как и мурома, мещера, чудь, не должны годами оставаться виртуальными финно-уграми, т.е. по большей части социальной игрой, в рамках которой пока вайб, запал есть — «играется», как кончился — можно быстро свернуть проект, активизм, творчество. В виртуальности кроется главное различие с финно-уграми от рождения. С одной стороны, есть огромная творческая свобода и возможность самореализации, с другой — такие проекты неустойчивы во времени.

• Возможности сетевой коммуникации, быстрой и удобной сборки участников не компенсируют отсутствие общего происхождения, национальной культуры и особой языковой и главное смысловой, символической среды. Поэтому, пока еще во многом виртуальным сообществам «новых мерян» стоит заимствовать опыт и практики природных финно-угров — прежде всего языковой активизм, языковые кружки, любое творчество, связанное с мерянским языком, мерянизацию собственных имен (Николай > Миклай, Александр > Сандыр, Екатерина > Кати, Максим > Макси, Ольга > Оли и тд..), а также делать упор на совместные бизнесы и религиозные практики (эзотерический туризм, реконструкцию мерянской мифологии, ревитализацию мерянской веры, обустройство своих сакральных локусов «оты», совместные моления).

• Виртуальный активизм возрождения народа приводит только к снижению качества движа. Не читая или быстренько, не вдумываясь, ставишь «лойс», и вроде поучаствовал в жизни мерянского народа. А ничего в реальности, и главное в тебе самом, и в твоих близких не изменилось. Это факап и тупик.

Андрей Малышев. Как писать о мере сегодня?

Малышев в своем канале пишет:

«Одна часть аудитории костенеет и немеет, другая как дождевая туча наливается хейтом, обнажая язвы души, а я испытываю огромный дефицит положительных эмоций от обоих полюсов не/получаемого фидбека».

И далее про то, что:

«...(фидбек) то, чего на данном отрезке времени не может быть».

Не будем забывать, что мерянский дискрус, мерянский мир, как любой другой, развивается волнообразно, скачками — очередной период развития завершился, настало время рефлексии и планов на будущее. Малышев хорош тем, что он не только первый национальный мерянский художник, но и вместе с Трифоновым первый мерянский скептик.

А значит своим существованием доказывает рождение нашей мерянской «сердечной мышцы».

Христианин. Специально для Kirbäs.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/88

Марийцы (меря) в Московском крае. По следам преданий

В продолжение темы Кучки, не единственного легендарного дорюриковского правителя Московского края. Согласно одной марийской легенде современными московскими и владимирскими землями владел князь Канай, а владения его соседа Кронуша распространялись на костромские, ярославские.

Существует целый пласт марийских легенд и преданий, записанных марийским этнологом В.А. Акцориным согласно которым предки марийцев состояли из двух этнических групп. Одна переселилась на нынешнюю территорию по Волге с запада, другая — с востока, со стороны Казани.

Мотив переселения с запада встречается у северно-западных и горных марийцев. Марийцы западной и северо-западной части этнического ареала имеют много общего в антропологическом и лингвистическом отношениях, до эпохи переселения они, по-видимому, были единой этнической группой с единым языком.

Эпические произведения западных, северо-западных и волжских групп марийцев показывают конкретные места, где жили их предки до массового переселения на современную территорию: районы Москвы, Твери, Ярославля, Клязьмы, Мурома. Информаторы указывают и время переселения предков марийцев со стороны запада — начало христианизации.

В части предании предпринята попытка этимологизировать слово «Москва» из марийского языка: оно якобы происходит от «маска» — «медведь», объясняется это тем, что там этот зверь был убит или же тем, что древние предки, переселившиеся туда из Финляндии, обнаружили «маска вынем» (берлогу). По другой версий слово выводят из марийского «маска ава» — «медведица».

Мерянский языковой проект

Мерянский языковой проект удивительным образом родился благодаря «оптике внутреннего иностранца» — он тихонечко вырос из научных штудий советского лингвиста из Киева О.Б. Ткаченко, ровно 40 лет назад защитившего диссертацию «Мерянский язык» в Ленинграде.

Большое видится на расстоянии. Хоть каком-то.

Так и мерянский мир.

Он не мог быть увиден из Костромы, Иванова, Ярославля и даже из Москвы. Это дОлжно было сделать кому-то другому. И не финно-угру, эстонцу там или марийцу, а именно некоему «Гоголю».

Потому что мерянский вопрос еще и глубоко экзистенциональный. Здесь не просто существенная часть нашего великорусского «этно»: «корней», «предков», «наследия» и еще чего-то. Здесь проблематика «Мертвых душ».

Которые не мертвы.

Христианин. Специально для Kirbäs.

Иллюстрация: Андрей Мерянин. «Ӧрест Кудатын». Лингвист-мерянист Орест Борисович Ткаченко.

Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/84

Декабристы и «инородцы»

14 декабря 2025 года исполнилось 200 лет со дня Восстания декабристов на Сенатской площади. Восстание было организовано 14 декабря 1825 г. группой дворян-единомышленников, многие из которых были офицерами гвардии. Целями были упразднение самодержавия, отмена крепостного права и изменение политических порядков в империи.

Предлагаем вашему вниманию статью марийского интеллектуала Музо из Казани — финно-угорский взгляд на декабристов и их идеи. 

«Во глубине сибирских руд Храните гордое терпенье, Не пропадет ваш скорбный труд И дум высокое стремленье.»

Кто из советского поколения не помнит этих строк со школы... Пушкин, который не стал участником восстания на Сенатской площади по чистой случайности, посвятил эти строки декабристам. Александр Сергеевич страстно желал быть членом тайного общества, о «податливой готовности» поэта стать членом движения рассказывал его друг декабрист И. Пущин.

Пушкин был хорошо знаком с организатором «Южного общества» и автором проекта конституции «Русская правда» Пестелем и отозвался о нем так:

«Утро провел с Пестелем; умный человек во всем смысле этого слова. Мы с ним имели разговор метафизический, политический, нравственный и проч. Он один из самых оригинальных умов, которых я знаю.»

Другой товарищ Пушкина Александр Бакунин по Лицею выпуска 1817 года. Он был членом «Общества соединенных славян». Целью общества стало теперь объединение всех славянских народов в одну демократическую республиканскую федерацию. Позже «Общество соединенных славян» влилось в «Южное общество» Пестеля.

С Никитой Муравьевым, главой «Северного общества», Пушкин был знаком еще в лицейские годы и позднее встречался с ним в литературном обществе «Арзамас», членами которого они состояли.

Ах декабристы! Это одна из тех немногих совершенно светлых, романтических страниц истории России. Кто же ими не восхищался?! Они хотели освободить народ и дать конституцию. Булат Окуджава искренне их воспел в стихах:

«Кавалергарды, век недолог, и потому так сладок он.»

Не только в стихах, из-под его пера появился роман «Бедный Авросимов» о Павле Пестеле. А какие фильмы снимали... «Звезда пленительного счастья» с Костолевским в главной роли. Декабристы — это начало той цепочки, которая привела к большевикам. Так формулировалась официальная советская история. Декабристы, то немногое, что полностью одобрялось Советской властью. Но так получается, что идеи декабристов мы знаем лишь в кратком пересказе.

— Кто же они были и как хотели преобразовать страну?

1925-2025. Оресту Борисовичу Ткаченко — 100

10 декабря, исполнилось 100 лет со дня рождения пионера реконструкции мерянского языка, советского, украинского лингвиста — Ореста Борисовича Ткаченко (1925-2021).

Есть что-то «мистическое» в вовлеченности украинцев в мерянскую историю. Но если разобраться — то все можно объяснить без «влияния духов».

Украинский мир вторгся в мерянскую стихию в XVII веке, во времена московского царя Алексея I и продолжателей его дела, сыновей — Фёдора III и Петра I. Есть понимание, что вся эта публика из Киева — воспитанники Киево-Могилянской академии, «видели» мерянскую цивилизацию.

Они первые приложили максимум усилий, чтобы никто не «искушался» финским, мерянским обликом Московского царства. Почему? Потому что украинцы ненавидели Речь Посполитую как евреи ненавидели Рим. И во имя мести полякам готовы были целоваться с Гиреями и придумать Киевскую Русь.

Это была банальная вербовка союзника. Но когда украинцам надоела романовская Москва, они сыграли в классический национализм, мазепинство, назовите, как хотите. А Москва так и осталась с этими новыми мифами.