Как метко заметил елташ Степан, наличие мерянского контекста для нас — критерий качества и достоверности. Фильм об эпохе Андрея Боголюбского, игнорирующий мерю, неизбежно остаётся поверхностным и бессмысленным.
Если «развернуть» этот тезис, получается следующая логика:1. Андрей Боголюбский строил свою власть в Северо-Восточной Земле, на землях, которые исторически были территорией мери (ИМЗ). Игнорировать мерянский фактор в кино — значит лишать историю объёмности. Без упоминания быта, лиц, имен, топонимов и мифологии коренного населения (которое на протяжении 500 лет медленно ассимилировалось, и дало этой земле «своё лицо») фильм превращается в плоскую «картинку из советского учебника», лишенную живой сути.
2. Если актеры в кадре выглядят как классические «славяне из сказок Афанасьева», это может быть исторически недостоверно. «Мерило» здесь — аутентичность. Меря внесла в облик и культуру региона свои уральские, поволжские черты: от одежды и украшений, до особых антропологических типажей, языка и личных имен. Отсутствие этого «мерянского вайба» делает фильм стерильным.
3. Боголюбский — фигура сложная, он завоевывал Киев и переносил центр великого княжения во Владимир-на-Клязьме. Считается, что он опирался на местное население в противовес старой (киевской) боярской знати. Если в фильме не показана связь с местными сообществами (мерянскими, муромскими, мещерскими), то непонятна природа его политики и личной трагедии.
Итак, меря — критерий подлинности. Если авторы фильма не чувствуют этой глубинной, дославянской основы региона, они не понимают саму суть истории формирования Северо-Восточной земли > В.к. Московского > Московского царства > России.
Фильм без «мери» — это костюмированная драма о «пришельцах», а не история о зарождении новой древнерусской народности на конкретной — финно-угорской этнической основе Мерянской земли (ИМЗ).
Ваш Kirbäs.
Комментариев нет:
Отправить комментарий