Меря и Палестина. Почему мерянская ревитализация должна быть важной для левых?

 

Деколонизация как универсальный проект

Для современных левых активистов/-ок борьба за деколонизацию — это не просто поддержка одной из сторон в далёком конфликте. Это глобальный этический и политический проект, направленный на:

- ликвидацию последствий колониализма и имперского насилия;

- восстановление исторической справедливости и признание права угнетённых народов на самоопределение;

- деконструкцию навязываемых идентичностей и освобождение от культурной гегемонии бывших метрополий.

В наше время Палестина стала глобальным символом этой борьбы, флагом, под которым левые всего мира объединяются против поселенческого колониализма.

Но что, если аналогичная борьба, только в иной, культурно-символической форме, происходит прямо сейчас в самом центре России? Речь идёт о мерянском этнофутуризме.

Палестина и Меря

На первый взгляд, вооружённое сопротивление в Газе и реконструкция языка и культурных практик древнего финно-угорского племени в Верхневолжье — вещи несопоставимые. Однако если взглянуть на них через деколониальную оптику, обнаруживается поразительное структурное сходство.

Ключевое различие, которое левые активисты и активистки должны понимать, заключается в том, что палестинцы борются за территорию и физическое существование, а меряне — за культурную субъектность и историческую память. Это две стороны одной медали деколонизации.

Почему мерянское движение важно для левых?

Для левого активиста, который искренне поддерживает палестинское сопротивление, мерянский этнофутуризм важен по нескольким причинам:

Деколонизация начинается дома. Левая мысль традиционно сильна в критике западного империализма, однако часто закрывает глаза на имперскую природу самой России. Поддержка борьбы коренных народов внутри России, включая финно-угорские народы, является логическим продолжением антиколониальной борьбы. Мерянский этнофутуризм — это самый радикальный вызов русскому имперскому нарративу изнутри, в самом «сердце» страны. Он предлагает жителям Центральной России отказаться от навязанной имперской идентичности и опознать в себе коренной, финно-угорский субстрат.

Антиколониальное действие в условиях невозможности политической борьбы. В условиях жёсткой политической системы, где открытое антигосударственное действие подавляется, культурная борьба становится единственно возможной формой сопротивления. Меряне не могут организовать армию или партию, но способны создавать альтернативную реальность:

- реконструировать и учить «мёртвый» (возрождаемый) язык;

- проводить арт-проекты и фестивали;

- добиться признания на уровне переписи населения.

Это классическая борьба за умы и сердца, которая подрывает колониальную гегемонию на самом фундаментальном уровне — уровне идентичности. Это пример того, как может выглядеть деколонизация в «неколониальном» (только на первый взгляд) контексте.

Расширение понимания солидарности. Левые активисты/-ки привыкли к солидарности «Север-Юг» или «Запад-Восток». Мерянское движение при этом предлагает модель солидарности с «внутренним Другим» — с теми, кто был ассимилирован, чья история была стёрта. Это напоминание о том, что борьба с империей не заканчивается на её географических границах. Империя — прежде всего состояние ума и культуры, и борьба против неё должна вестись на всех фронтах, включая культурный и языковой.

Универсальность опыта угнетения. Опыт мерян — это опыт многих «малых» (коренных или кочевых) народов, поглощённых большими империями. Поддерживая их, левые подтверждают универсальность своих принципов: право каждого народа на собственные идентичность, историю и будущее незыблемо, независимо от того, насколько «мал» этот народ или «древен» его язык.

Заключение: Две борьбы — одна суть

Палестинское сопротивление и мерянский этнофутуризм — это два проявления одного и того же антагонизма: борьбы коренного, угнетённого начала против колониального, гегемонистского.

Для левых активистов/-ок игнорировать мерянское движение — значит быть непоследовательными. Если вы выступаете против колониализма в Палестине, вам не следует молчать о колониализме у себя дома, даже если он проявляется в форме культурного геноцида и ассимиляции, а не военных бомбардировок.

Поддерживая мерю, вы поддерживаете не просто реконструкцию древнего языка, а сам принцип деколонизации, право на сопротивление и право на существование вне имперского нарратива.

Меряне — это «палестинцы» Верхневолжья, чья деятельность, пусть и в иной форме, является частью глобальной борьбы за справедливый мир. Их возрождение — это не просто культурный феномен, а символический акт деколонизации, который может стать примером для всего постсоветского пространства, а также угнетённых, подвергающихся ассимиляции народов других стран.

Зелёная. Специально для Kirbäs.