Ровно тысячу лет назад, в 1024 году, в Суздале произошло самое первое известное нам из источников крупное народное восстание в Верхневолжье. Поводом к нему послужил голод, охвативший в 1024 г. часть Ростовской земли, в первую очередь пригород Ростова — Суздаль (мер. Сужбал), и вызвавший в ней «мятеж велик». «Повесть временных лет» сообщает, что простой народ стал избивать «старую чадь», т.е. местную знать, старейшин, прятавшую запасы хлеба, и что это восстание сельского люда возглавили волхвы (арбуи) — жрецы старой, дохристианской финно-угорской религии.
Очевидно, голод явился лишь поводом к восстанию, которое, по-видимому, имело ярко выраженный антиколониальный, антифеодальный характер. Дело в том, что сам голод, указание на который мы встречаем в летописях, был вызван не только неурожаем. Обычно голод был последствием «безмерных дождей», засух, безвременных заморозков, суховеев и т. п.
Но следует отметить, что такие события, вызванные климатическими условиями, становятся частыми лишь в период с конца XIII по XVII в., когда наблюдается так называемый «Малый ледниковый период». Что же касается периода до XIII в., то, судя по летописи, а также и по данным палеоботаники, палеозоологии, археологии и геологии, климат древней Мерянской земли был более теплым, более мягким и постоянным, чем в позднейшие времена.
В чем же тут дело?
Ответ на вопрос даёт старший научный сотрудник Государственного музея истории религии (г. С-Петербург), кандидат философских наук. А.В. Карпов в своем исследовании «Финно-угры и славяне в Волго-Клязьминском междуречье: эпоха христианизации»:
«При возникновении новых этносов реальным группоинтегрирующим фактором обычно становится не этническая, а сословная идентичность. Как показывают современные исследования, значительную роль в формировании и изменении этничности играют элита, лидеры, транслирующие свои идеи остальной группе.Допустимо предположение о том, что переход местных финно-угорских этносов (в нашем случае мери) от даннических (в основе своей автономных в своей внутренней политике) отношений с Русью к их непосредственному включению в социально-политическую систему развивающегося феодального Древнерусского государства привел к резкому обострению политической обстановки и сопровождался военными межэтническими столкновениями».
Восстание мери в Суздальской части Ростовской земли против «старой чади» — «мятеж велик» —вынудил князя Ярослава Мудрого, находившегося тогда в Новгороде, все внимание уделить событиям в Суздале. Вот почему Ярослав со своим войском направляется не в Чернигов, где в это время сел на княжеский стол его соперник и конкурент Мстислав, а в Ростовскую землю, где появились «волхвы лживые», поднявшие восстание по селам.
Прейдя в Суздаль, Ярослав захватил мерянских волхвов, одних казнил, а других отправил в изгнание (ПВЛ, ч. 1). В Новгородской летописи содержатся некоторые дополнительные сведения о восстании 1024 г. Она рассказывает о том, что часть восставших против «старой чади» была убита, очевидно во время столкновений с княжескими дружинниками, имущество казненных и ссыльных участников восстания было разграблено («Новгородская IV летопись»). Так закончилось первое крупное крестьянское восстание. К сожалению, летописи не сохранили его точных подробностей.
Своеобразие этого народного движения заключалось в том, что во главе восставших против «старой чади» мерянских крестьян стояли волхвы (арбуи), которые стремились использовать антифеодальное выступление народа для борьбы с христианской церковью (христианской колонизацией).
Согласно сообщению Новгородской IV летописи Ярослав подавив «восстание волхвов» в 1024 г., «устави ту землю».
«Уставление той земли»
«Уставление той земли» стало юридическим оформлением победы над восставшими, а также нового положения складывающегося в Ростовской земле, в рамках которого мерянские племенные элиты («старая чадь») инкорпорировались в древнерусский правящий слой и теряли связь с основной массой мерянского населения, а рядовые члены родов мерянского этноса («простой чади») насильно обращались в христианство и закабалялись (становились «княжесткими смердами»). «Уставление» Ярославом Ростовской земли, очевидно, заключалось также и в строгой фиксации размеров дани с точным указанием пунктов, где она должна взиматься.
В этом контексте важно отметить тот факт, что изначально, Суздаль — основанный в центре плодородного Ополья, как и ранний «старший» Ростов, являлся политическим центром меря и существовал еще в X веке.
Несмотря на то, что Суздаль впервые упоминается в летописи в 1024 году в связи с «восстанием волхвов», по мнению Андрея Зализняка, он впервые упомянут в древнейшей известной русской книге, получившей название Новгородский кодекс. В так называемых «скрытых текстах» говорится, что в 999 году некий монах Исаакий был поставлен попом в Суздале в церкви святого Александра-армянина:
«Въ лѣто ҂ѕ҃ф҃з҃ азъ мънихъ исаакии поставленъ попомъ въ сѹжъдали въ цръкъве свѧтаго александра арменина…».
Удобное расположение обеспечило городу рост и развитие еще на ранних стадиях его истории. Как и в раннем мерянском Ростове (Сарское городище), в Суздале был свой «кремль» — укрепленное городище.
По-видимому, «мятеж» 1024 года, отмеченный в летописях, выразился также и в столкновениях финноязычного мерянского населения и пришлого славянского, чье появление в Ополье связано с началом княжеской колонизации Мерянской земли, что дополнительно отмечает А.В. Карпов в своей работе:
«Косвенным указанием на это служат, в частности, выявленные археологическими раскопками изменения в организации городской территории Суздаля. Древнейшие оборонительные сооружения Х – начала XI вв. состояли из трех рвов и земляного вала. Подобная система укреплений, а также формы найденной лепной керамики свидетельствуют о том, что ранний Суздаль являлся поселением мери, хотя уже на начальном этапе его развития здесь появились и славяне. В первой половине XI столетия первоначальные укрепления были разрушены, фактически полностью сравнены с землей».
Убедительной выглядит связь этого события с подавлением суздальского «восстания волхвов» князем Ярославом, который, после своей победы инициировал уничтожение старого племенного центра и создание на его месте нового города с новым валом, увеличивающим площадь города в несколько раз. Ликвидация ранних укреплений положила конец «мерянскому этапу» истории Суздаля, превратив его в древнерусский город с преобладающим славянским населением — оплот княжеской колонизации и христианизации Мерянской земли, о чем свидетельствует как характер материальной культуры, так и погребальная обрядность городских некрополей.
А.В. Карпов подытоживает:
«Исчезновение самостоятельных укрепленных мерянских поселений (племенных центров, в которых была сосредоточена власть мерянской «старой чади», племенных вождей, старейшин) означало начало разрушения этносоциальной общности (ранней формы государства связанной с мерянским этносом), в дальнейшем (с потерей племенной автономии) оставалось возможным лишь существование отдельных групп (родов и племен) мери как составной части древнерусского населения».
В этом качестве, после потери автономии и начала колонизации, меряне могли сохранять свою этническую идентичность на уровне больших семей и территориальных групп таких семей — родов. Кроме того, отсутствие смешения со славянами, которые в XI-XII вв. не преобладали в регионе, не исключало непосредственного общения и постепенной аккультурации. О таких длительных контактах разноязычного населения свидетельствует мощный пласт сохранившейся мерянской топонимии.
Ваш Kirbäs.
Источник: https://t.me/Kirbas_Merja/41
Комментариев нет:
Отправить комментарий